Паломнические туры из Минска, путешествия по святым местам, Иоаннов родник
Наши новости

Небо и земля Авенира Констенчика

Жизнь человеческая часто представляет собой сюжет столь прихотливый и изощрённый, что никакие писатели и драматурги не смогут создать ничего равнозначного… Настоящим украшением православного кладбища в белорусском городке Столбцы является двухметровый памятник тёмно-красного мрамора, увенчанный крестом. На постаменте высечены евангельские слова: «Приидите ко Мне, вси труждающиися и обремененнии, и аз упокою вы» (Мф. 11: 28), а под ними читается: «Авенир Маркович Констенчик, псаломщик Столпецкой церкви, полковник русской армии, кавалер ордена св. Георгия, капитан воздушного корабля «Илья Муромец». Скончался 29 ХII 1935 г. от роду 46 лет».


Здесь совершил свою последнюю земную посадку герой-летчик, наш соотечественник. Почему мы так подробно описываем надпись на его могиле? Дело в том, что в ряде изданий о нём имеют неточности. Начиная с фамилии: часто она ошибочно воспроизводится как «Костенчик» (утрачивается буква «н»). Мы постараемся, насколько это возможно, уточнить биографию Авенира Марковича.
Родился он 2 августа 1889 г. в Гродно. О его происхождении пишут по-разному: «в семье служащего», «из белорусских крестьян», «в семье белорусов». А на самом-то деле? В «Справочной книжке Гродненской епархии на 1905 год» находим диакона на псаломщицкой должности Марка Ивановича Констенчика, служившего в городском кафедральном соборе Святой Софии Премудрости Божией и рукоположенного в 1897 г. (то есть спустя 8 лет после рождения сына Авенира). Да и стал ли бы далёкий от церкви человек присваивать своим сыновьям сугубо церковные имена – Авенир, Аполлинарий? Потому правильно – «родился в семье священнослужителя».
Вполне естественно, отец хотел, чтобы сыновья приняли священнический сан (так, кстати, и произошло с его сыном Аполлинарием). Авенир оканчивает в 1908 г. 4 класса Литовской духовной семинарии в Вильно, но, заложив первый крутой вираж в своей жизни, избирает затем карьеру военного. Многие семинаристы по различным причинам предпочитали тогда гражданское поприще; но чтобы вот так, с семинарской скамьи и в офицеры?
6 августа 1910 г. Констенчик выпущен из Виленского пехотного училища в звании подпоручика. В 1910–1913 гг. служит в этом звании в 33-м пехотном Елецком полку (с 15 ноября 1913 г. – поручик). В 1914 г. командирован в военную авиационную школу в Гатчину, по окончании которой назначается младшим офицером Брест-Литовского крепостного авиационного отряда.
Напомним, что в это время авиация развивалась в России чрезвычайно активно. Талантливейший авиаконструктор И. Сикорский создаёт тяжёлый четырёхмоторный биплан «Илья Муромец», долгое время не имевший аналогов и ставший первым в мире пассажирским самолётом. Впервые в истории авиации самолёт оснащён комфортабельным салоном, спальными комнатами, ванной с туалетом, отоплением и электрическим освещением. За короткое время «Илья Муромец» устанавливает рекорды по грузоподъёмности, числу пассажиров, времени и максимальной высоте полёта.
С началом Первой мировой войны все построенные к тому времени самолеты «Илья Муромец» передаются в Императорский военно-воздушный флот, и Николай II утверждает постановление военного совета о создании Эскадры воздушных кораблей «Илья Муромец» – первого в мире подразделения тяжёлых бомбардировщиков.
22 сентября 1914 г. в Эскадру переводится лётчик Авенир Констенчик, где с 13 декабря исполняет обязанности командира воздушного корабля «Илья Муромец» под № 10 (Х).
Боевые вылеты, боевые будни. Наступает время подвига. 13 апреля 1916 г. экипаж А. Констенчика получает приказ атаковать важный железнодорожный узел Даудзевас вблизи Фридрихштадта. Корабль был встречен ураганным огнём зенитных батарей, тем не менее его командир смело снизился, чтобы иметь более точный прицел, сделал над станцией круг и сбросил 13 бомб. Попадания, как показали потом фотоснимки, были отличными. Один из вражеских снарядов взорвался под фюзеляжем корабля. Другой – впереди него. Тяжело раненный и контуженный, истекающий кровью, Констенчик нашёл в себе силы сделать над станцией ещё один круг и сбросить оставшиеся семь бомб. В это время – новый снаряд и очередные повреждения. Констенчик ранен шрапнелью в грудь навылет. Упав с пилотского кресла, он потянул штурвал, вынудив корабль подняться вверх. «Муромец» потерял скорость, а затем стал круто пикировать. Немцы наблюдали за его падением, но радость их оказалась преждевременной. Помощник командира поручик В. Янковиус не растерялся, сумел добраться до пилотского кресла и взял управление на себя. С большим трудом он стабилизировал огромный самолёт на высоте 1500 м. Это была нелёгкая задача: хотя три двигателя, несмотря на попадания, работали, четвёртый был разбит.
Примерно через час Янковиус посадил повреждённый корабль на свой аэродром. При посадке правое крыло обвисло, задело за землю и развернуло корабль; всего в нём насчитали до 70 пробоин.
Пострадали и другие члены экипажа: артиллерийский офицер поручик Г. Шнеур был ранен в руки, когда держал свою фотокамеру, разбитую в этот момент шрапнелью. Получил ранение и Янковиус, однако с помощью добровольца Касаткина сумел во время полёта перевязать раны Констенчика.
Во время обстрела, когда «Муромец» пикировал, сержант-мажор французской армии М. Плиат находился на верхней пулемётной площадке и спасся от падения, успев привязаться. В конце концов он пробрался в кабину и объявил всем, что предпочёл бы «не падать так быстро». Затем француз вылез на крыло, чтобы починить повреждённый двигатель, и оставался там на протяжении получаса.
Вскоре стали известны и результаты налёта. Последняя серия бомб, сброшенная артиллерийским офицером Шнеуром, накрыла поезд с боеприпасами, почти полностью разрушив станцию.
За этот боевой вылет А. Констенчик был награждён орденом святого Георгия 4-й степени, получили награды и остальные члены экипажа. К этому времени Констенчик уже имел ордена святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом и 2-й степени с мечами, святой Анны 3-й степени с мечами и бантом и 2-й степени с мечами, святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом.
Раненого героя доставили в госпиталь Риги. После долгого выздоровления он уже не смог летать, и остался в наземной службе Эскадры. 6 августа 1917 г. получил звание штабс-капитана.
Новое испытание, новый вираж судьбы.
Октябрьский переворот и Гражданская война разделили летчиков на два непримиримых лагеря. Констенчик остаётся верным присяге, служит в Добровольческой армии, а затем в Вооружённых силах Юга России. Заканчивает войну полковником. После эвакуации из Крыма эмигрирует в Югославию.
Далее возникает ряд вопросов. По некоторым данным, он вскоре возвращается в Россию. Так ли это? «Долгое время был без работы. Был репрессирован?» Этому не приводится никаких доказательств. Каким чудесным образом чекисты не расстреляли такого человека? Вспомним «деникинского полковника» из комедии К. Крапивы, таких вычисляли и уничтожали долгими десятилетиями. С другой стороны, выходец из Западной Белоруссии теоретически имел возможность вернуться туда после подписания рижского договора с Польшей. Но не будем гадать. Гораздо более правдоподобным кажется переезд Констенчика на родину прямо из Югославии.
Некоторое время он жил в Молодечно, а с 1933 г. – в Столбцах, где устроился на службу псаломщиком в местную церковь. Помимо этой основной своей обязанности Авенир Маркович преподавал в сельских школах Закон Божий.
Всё вернулось на круги своя. Вот где и пригодились 4 класса семинарии. Удивительное дело: взлёт, геройские полёты и посадка на родной земле. Православный семинарист, ставший офицером и военным летчиком, завершает свой земной путь псаломщиком и преподавателем Закона Божия белорусским детям.
По словам прихожан, Авенир Маркович пользовался у них большим авторитетом, был скромным и внимательным к людям, очень любил детей, отличался высокой культурой и широкой образованностью, имел абсолютный слух и прекрасный голос, играл на многих музыкальных инструментах.
Что сказать о кончине нашего героя? «Умер в нужде и одиночестве», в «заразном бараке»? Не совсем так. В конце 1935 г. Авенир Маркович заболел сыпным тифом и скончался 29 декабря. Возможно, на его смерть повлияли и старые боевые раны. Однако, по свидетельству очевидцев, ни одна погребальная процессия в Столбцах не собирала столько народа.
Мраморный памятник на его могиле был установлен стараниями его брата, священника Аполлинария, который до 1939 г. очень часто приезжал сюда из Сморгони (поэтому надпись на памятнике и заслуживает полного доверия).
Памятник этот взят под охрану государства? Дай-то Бог! Потому что «варвары ХХ века» в своё время добрались и до него (об этом пишут местные краеведы). Печально, но – факт. Варварства и беспамятства в нашей жизни ещё предостаточно.
Отдавая молитвенную дань памяти Авениру Марковичу Констенчику, весьма желательно дополнить её материальной, исторической, просто человеческой. Наш герой заслужил это и перед Богом, и перед людьми.


Протоиерей Павел Боянков г. Минск

Журнал "Врата небесные" №1,2011

 
 
Иоаннов Родник © 2011-2016 : Использование материалов размещенных на сайте только с письменного разрешения администрации