Первый архиепископ Сибирский и Тобольский Киприан (Старорусенников)
Имя Преосвященного Киприана имеет весьма громадное значение в истории Сибири вообще, в частности этому первосвятителю Сибирскому очень многим обязаны доныне существующие в го¬роде Верхотурье монастыри: Николаевский мужской и Покров¬ский женский, так как в первом из них этим архипастырем были лично введены новые и лучшие порядки и закреплены за обителью, после уже 16-летнего существования, более прочные и надежные имущественные права; а последний — Покровский — тем, что первоначальное основание его положено именно этим архипастырем.
Постепенно разрабатывая историю верхотурских обителей и вообще Приуральского края, находим весьма заблаговременным с благодарностью вспомнить и этого архипастыря, Преосвященного Киприана, о его архипастырских трудах, понесенных на благо Церкви сибирской и для обителей верхотурских. При этом считаем небесполезным подробно изложить о нем в порядке описания насколько известно нам, его биографию, в той надежде, что этим последним дадим возможность и любителям старины с сугубой благодарностью вспомнит! об этом выдающемся архипастыре не только как о первосвятителе Сибирском но и как о крепком защитнике нашего православного отечества в то далекое смутное время, не напрасно называемое в истории страны «Лихолетьем».
О первоначальной жизни святителя Киприана, этого первого замечательнейшего архипастыря Сибирского, сведений у нас не имеется. Известно только, что он родился в городе Старая Русса, в нынешней Новгородской губернии, и поэтому прозывался Старорусенниковым. Лицом историческим он становится с первых годов XVII столетия.
В смутное время, когда сердце России — Москва — раздиралась самозванцами, когда она сиротствовала без отца-царя, когда Швеция, особенно же Польша, пользуясь нашим бедствием, замышляли возвести на российский престол каждая своего королевича, когда поляки свирепствовали в столице, а шведы продолжали войну в древних Новгородских областях, и, наконец, когда полководец их Делагарди с пятью тысячами воинов находился уже вблизи Хутынского монастыря и в 1611 году, 16 июля, овладел Новгородом, — в это время отец Киприан был архимандритом и настоятелем Новгородского Спасского Хутынского монастыря. Новгородцы, видя гибельное междуцарствие и представляя ужасное народное бедствие, вознамерились спастись от него. В этой крайности согласились они лучше прибегнуть к шведам, чем покориться польскому королю Сигизмунду III или видеть сына его Владислава на русском престоле. Они вынуждены были заключить с Делагарди мирный договор и обещались призвать шведского королевича Филиппа на престол России с такими, между прочим, условиями: чтобы древняя греческая вера их и богослужение остались свободными и невредимыми, храмы и монастыри целыми, духовенство в чести и уважении, имение святительское и церковное неприкосновенным, чтобы области Новгородские и другие не были присоединены к Швеции, но оставались русскими, чтобы бояре, чиновники, дворянство и люди воинские сохраняли отчины, жалованье, поместья и права свои. После этого митрополит Исидор, воевода Одоевский и знатные люди Новгорода послали архимандрита Киприана в Швецию просить королевича Филиппа царствовать в России. Шведы, осуществляя войну в областях Новгородских, опустошения и пожары в самом Новгороде и, не довольствуясь призванием королевича их на престол России, готовились навсегда отторгнуть от России Новгород и удержать его за собой, поэтому старались склонить посланного отца Киприана на свою сторону. Но этот служитель Божий и верный сын Отечества был тверд и не внимал их обольщениям. Шведы, видя непреклонность его, начали действовать угрозами, а потом пытками. Спра¬шивали его о разных государственных тайнах России, держали его на морозе, морили голодом, били нагого с нанесением ран, едва не до смерти, но все это не поколебало твердой души, преданной своему отечеству.
Когда неисповедимый в судьбах Всевышний приготовлял будущее величие России и назначил благословенный Дом Романовых к ношению венца царского, шведский король Густав Адольф послал томившегося в неволе архимандрита Киприана в Москву. Там мудрыми своими советами он действовал против врагов. Рассказал возведенному на престол царю Михаилу Феодоровичу, какая крайность заставила новгородцев обратиться к шведам и просить от них царя России. Засвидетельствовав пред государем верность своей родины, он испросил ей царскую помощь. С этого времени архимандрит Киприан стал известным царю и его родителю, Святейшему Патриарху Филарету Никитичу.
Царь Михаил Феодорович, оградив Россию от внешних неприятелей, терзав¬ших ее во время самозванцев и междуцарствия, начал с кротостью и мужеством устраивать гражданское благосостояние и ревностно заботился о благосостоянии Российской Церкви. Он видел, что на обширном пространстве завоеванных мест в Сибири недостает жезла архипастырского, нет светильника для великой страны, с разными ее племенами, поэтому, после совещания с родителем сво¬им, Патриархом Филаретом, в 1620 году он учредил в Сибири особую епархию. Место для кафедры было назначено в Тобольске, главном тогда городе Сибири. Слава подвигов Хутынского архимандрита Киприана, подъятых им в пользу отечества, мужество его в терпении многих скорбей от шведов, духовное про¬свещение и благочестивая жизнь его побудили возложить на него посольство в отдаленный Сибирский край и надеяться от него успехов в распространении славы Божией. В том же 1620 году архимандрит Киприан был вызван в Москву и в начале следующего года (в то время новый год считался с 1 сентября), 8 сентября, был хиротонисан архиепископом в Сибирь.
При хиротонии архиепископа Киприана Патриарх вручил ему архиерейский жезл, обложенный темно-зеленым бархатом, с серебряным золоченым верхом, на котором было вычеканено «Патриарх Филарет», и серебряный золоченый крест со святыми мощами, на рукояти которого надпись: «Повелением Великого Государя царя Великого князя всея России самодержца Михаила Феодоровича и отца его, Великого государя Святейшего Патриарха Московского Филарета Никитича сделан сей крест в царствующий град Сибирь преосвященному Kиприану 7129 года». Вручая эти символы духовного управления и православие Патриарх заповедал Киприану достойно пасти словесное стадо, заботиться о чистоте нравов завоевателей и русских пришельцев и обращать ко Христу идолопс клонников и мусульман: «Да проповедь слова Божия растет и множится».
Отправляясь в Сибирь, Преосвященный Киприан взял с собой ученых и и: вестных благочестивой жизнью монахов из Хутынского, Волоколамского и Соловецкого монастырей как для распространения христианства в Сибири, так и для определения строителями и настоятелями монастырей.
В том же 1621 году архиепископ Киприан, следуя из Москвы в кафедральньи город Тобольск, в городе Верхотурье, как первом своей епархии, пробыл четыр дня и за это время внимательно осмотрел находящиеся здесь церкви и мужской монастырь. Известно, что Сибирь, а в том числе и город Верхотурье, до учреж дения в ней особой епархии по духовным делам состояла в зависимости Патри аршего приказа и принадлежала к епархиям Вологодской или Вятской. Такта образом, Верхотурье, основанное в 1598 году, а в нем Николаевский мужской мс настырь в 1604 году, были совершенно чужды какого-либо наблюдения за ними с духовной стороны, а поэтому в означенном монастыре, строящемся «мирскок дачею» игуменом Ионой пошехонцем, со времени его возникновения проявля лись споры и недоразумения между строителем Ионой и городскими властями и, во всяком случае, первый из них, не имея никакой защиты себе за отдаленно стью или, лучше сказать, за неопределенностью над собой духовной власти, ко торая бы могла оказать помощь, а более всего по бедности своей, — всегда ока зывался побежденным. В силу таких критических обстоятельств и за неимением средств к достройке основанного им монастыря, в частности же «убогого» храма в нем, строитель Иона на другой же год лично едет в Москву с просьбой перед царем Борисом Феодоровичем, которому обстоятельно и изложил свои нужды и невзгоды. Эта просьба его с избытком была удовлетворена. Так, царь Борис Феодорович 18 марта 1605 года послал грамоту в Верхотурье на имя воеводы Плещеева и головы Хлопова, в которой было указано не требовать со строителя Ионы того, что он брал взаймы на построение и на освящение воздвигнутого им храма в монастыре, а также повелено было приискать к нему дьячка, с жалованьем по три рубля в год; вместо хлебной руги [то есть денег на пропитание] приказано дать монастырю пашню, сенные покосы и другие угодья. А с самим строителем Ионой были посланы от царя из Москвы для новостроящегося храма в обители, говоря словами грамоты, следующие предметы: «Образ местной Бориса и Глеба, да образ Пречистыя Богородицы Одигитрия, два образа Пречистыя запрестольные, двои двери царские, стольцы и с сенью, да Деисуса, а в них по семи икон, крест воздвизальный; да книг: Евангелие с евангелистами, Апостол, Триодь, церковная псалтирь, часовник, служебник печатные, Октоих на восемь гласов, Минея общая письменная, два колокола, весу в них два пуда 22 гривенки, кадило, сосуды церковные, потир и блюдца и лжица оловянные, звезда и копие медные, укропник медный, риз оплечье выбойки турецкой, стихарь, поручи, пояс, епитрахиль, покровцы, да на два престола — семь аршин выбойки, да семь аршин крашенины тонкой, 14 аршин крашенины толстой». Кроме этих посланных вещей, было повелено верхотурскому воеводе дать в новый храм 15 гривен воску, полторы гривенки ладана и полведра церковного вина из при¬сланного прежде того в Верхотурье, а определенное жалованье причту выдавать «ежегодно и беспереводно».
Несмотря на это, все же монастырь устраивался в скудости и с великим трудом. Только в 1615 году, в царствование Михаила Феодоровича, мы видим, что этот монастырь был окончательно обустроен, и повелено было тогда же воеводе Зюзину сдать этот монастырь игумену Герасиму.
Следовательно, и через одиннадцать лет существования монастыря он всецело находится под непосредственным наблюдением и даже распоряжением гражданских властей, а поэтому и не удивительно, что, в конце концов, внутреннее его благоустройство оказалось в самом плачевном состоянии. И вот такое-то состояние внутреннего благоустройства и встретил здесь Преосвященный Киприан, пребывая в нем при следовании на Тобольскую кафедру. Дабы восстановить новые и лучшие порядки в Николаевском монастыре, по образцу древних российских обителей, этот архипастырь тогда же поставил здесь нового игумена Германа, прибывшего с ним из Волоколамского Иосифова монастыря, с определением ему жалованья по 6 рублей в год и на братию хлеба семь четвертей муки из государевой казны. В это же посещение города Верхотурья архиепископ Киприан Николаевский монастырь назвал «старым», потому что он есть древнейший из всех монастырей азиатской России.
Тогда же этот архипастырь узнал, что в Верхотурье многие старицы и девы, живя среди мира, ищут иноческой жизни по примеру существовавшего уже здесь мужского монастыря. Ввиду этого и по ходатайству последних архиепископ Киприан тогда же основал для них за острогом (городским укреплением) Покровский монастырь и определил церковнослужителей, чтобы монахини здесь всегда отправляли свое благочестие беспрепятственно.
Обо всем этом Преосвященный Киприан донес царю Михаилу Феодоровичу и Московскому Патриарху Филарету Никитичу. О результатах этого донесения приводим один исторический документ, такого содержания:
«Да архиепископ же Киприан писал, что в Верхотурском уезде, на Невье на Ницу реке, живут наши крестьяне, за сто верст от Верхотурья, а церкви в том месте не было; и он, посоветовав с вами, послал в то место вновь Соловецко го старца Серапиона в строители, да с ним послал Никольского монастыря, чтс на Верхотурье, черного попа Христофора да с ним старичка служебника Семио на, а велел строителю храм воздвигнута Преображение Господне да Соловецкш чудотворцев Зосимы и Саватея, и из нашего жалованья из городового, что ем) архиепископу дано, тридцать четьи всякого хлеба им дал, а лес на храм и на ке льи велел вывести тутошным жильцом.
Да он же отпустил в Верхотурской уезд, на Тагил, к Рождеству Христову в монастырь, старого игумена Авраамия, да с ним послал старца строителя Вар лаама, а велел тот монастырь отписати со всем игумену Авраамию и строителю с братиею.
Да он же поставил, не доезжая до Верхотурья дву днищ, на реке Невье, в ста рой же монастырь к Введенью Пречистыя Богородицы, строителя старца Стахея постриженика из Новгорода Юрьева монастыря, да с ним черного попа Фео пента, постриженика Переславля Залеского Горицкого монастыря, да тутошне го старчика постриженика Исидора; а чье соружение на Верхотурье монастырь Рождество Христово, да монастырь Николы Чудотворца, да не доезжая до Вер хотурья дву днищ монастырь Введение Пречистыя Богородицы, и сколько к тем монастырем нашие пашни, и всяких угодей, и рыбных ловел, и мирские дачи сел и деревень, и пашни и всяких угодей, и о том вы к нам не писывали».
Ввиду этого царь повелел: «В Никольском монастыре велено быти игумену Герману с братией и наше годовое денежное и хлебное жалованье давати по прежнему, а что к тому монастырю нашего жалованья и мирского данья пашни было, велено быти у того монастыря по прежнему; а Покровского девича монастыря попу и дьячку и пономарю велено дата нашего жалованья против Тобольского Никольского монастыря, попу денег восмь рублев, хлеба пять четьи муки, осмина круп, толокна тож, пономарю денег три рубли, хлеба четыре четьи муки, осмина круп, толокна тож, а вперед попа и дьячка и пономаря и стариц велено устроити землею и рыбными ловлями; а в Верхотурском уезде, на Невье, на ницу реке, Преображенского черного попа Христофора да старчика Семиона велено устроити землею угодьи; а на Тагиле в Рождественском монастыре игумена Авраамия да строителя Варлама велено устроити землею же; а не доезжая Верхотурья дву дниц, на реке на Невье, про Введенской монастырь велено сыскати, какаята земля, Сибирская ли, или Усольская, потому указ будет, у кого в Архиепископье тому монастырю быть...» Указ этот был написан в Москве, летом 1621 года, июля в 28 день.
Таким образом, первый архиепископ Сибирский, Киприан Старорусенников, и оставил о себе неизгладимую память в Верхотурском крае, в особенности же в верхотурских обителях. Если в Николаевском мужском монастыре после и случались некоторые нестроения, но все же главное и существенное шло именно по направлению того русла, которое установлено было по инициативе этого первосвятителя Сибирского, которое во всяком случае не должно быть остаться бесплодным, так как и в дальнейшее за этим время все иерархи сибирские, следуя на Тобольскую кафедру, непременно посещали Верхотурье, как неизбежный через него путь в Сибирь, и пребывали в монастыре некоторое время.
Каждый из них старался водворять в нем лучшие порядки и при этом вообще епархиальная власть Сибири имела самое строжайшее наблюдение за обителями, как источниками просвещения, которое в то время было весьма ценным, ибо Сибирский край был переполнен разными племенами. Вообще же говоря, семя, брошенное этим архипастырем, упало безсомнено на плодородную почву, так как принесло оно неоценимый плод, выразившийся в благолепии и славе верхотурских обителей, какими мы видим их в настоящее время.
По прибытии в Сибирь Преосвященный Киприан нашел ее в жалком положении относительно нравственности, что особенно резко проявлялось между первыми русскими поселенцами Сибири — казаками, пришедшими сюда в одиночестве. Хотя потом и переселялись туда пришельцы с семействами из внутренней части России, но, несмотря на это, в православных женщинах был недостаток; по этой причине казаки и другие пришедшие в Сибирь одинокими жили незаконно с дочерьми и женщинами татар, остяков, вогул и калмыков. Казаки, отправляясь в Москву для своза «ясака» [специального налога, подати на охотников, взноса в государственную казну пушниной] и по другим служебным обязанностям, женились в России по нескольку раз, а также щеголяли там в лисьих и других дорогих шубах и шелковых халатах и хвастали богатством сибирской жизни; без согласия родителей они тайно увозили в Сибирь не только девиц, но и молодых замужних женщин, обещая им привольную и богатую жизнь. По возвращении же в Сибирь «лишних своих жен» и похищенных женщин они проигрывали в кости и в карты, закладывали другим за десять и двадцать рублей и даже продавали неженатым. Если заложенных жен мужья не выкупали то заимодавцы имели право или оставить их у себя навсегда, или вели их на бг зар для продажи. При этом воеводы, как доказывают древние акты, из-за своей корыстолюбия потворствовали казакам. Сами продавали привезенных из Россш женщин в замужество и заставляли духовенство венчать их против их желания Кроме этого, русские не соблюдали постов и других установлений Церкви. Дея тельный архипастырь немедленно употребил все силы к прекращению этих по роков и направлению паствы к благогонравной христианской жизни, но сначалг он успевал мало, и, скорбя, надеялся постепенно исправить пасомых. Но Патри арх Филарет, слыша, что бесчинства там не прекращаются, послал грозную об личительную грамоту, написанную им 11 февраля 1612 года, в которой описаны все пороки русских сибиряков. Грамоту эту велено было прочитать с поясне ниями в тобольских и прочих церквах епархии, при собрании воевод и жителей Хотя ревностными действиями пастыря пороки начали уменьшаться, но не все воеводы и не всегда внимали его гласу, и не переставали потворствовать казакам Поэтому Преосвященный Киприан, в оправдание свое, принужден был послать государю жалобу на тобольского воеводу Матвея Годунова и других сибирских правителей. Вследствие этого в 1623 году были присланы из Москвы следователь Иван Спасителев и подьячий Арефа Башмаков. Вскоре после отбытия их, в том же году, царскими указами строжайше было подтверждено содействовать воеводам Преосвященному Киприану в преследовании беспорядков и безнрав-ственности. Голос монарха, родителя-Патриарха и убеждения Преосвященного Киприана воздействовали на необузданность, и Сибирская Церковь впоследствии уверилась, что в душах сынов ее не погас светильник добродетелей.
Заботясь об улучшении нравов своей паствы, Преосвященный, по своей ревности и по повелению Патриарха, немало обратил ко Христу язычников. С приездом Преосвященного Киприана в Сибирь Тобольская Троицкая церковь, в подражание Новгородскому собору и в память того, что первый Сибирский ар¬хиепископ был уроженец Новгородской епархии, начала именоваться собором святой Софии — премудрости Божией.
Основанный в 1601 году на устье реки Тобол Николаевский мужской монастырь, в 1610 году перенесенный на гору, в 1623 году при Преосвященном Киприане был перенесен вновь, но уже под гору, к речке Мостовке. В этом же монастыре 5 февраля 1624 года им была основана и выстроена церковь во имя Знамения Божией Матери и другая — во имя святых Зосима и Савватия чудотворцев.
Независимо от этого, им же были основаны монастыри: 1) Николаевский мужской в Туринске в 1622 году; 2) Рождественский девичий в Енисейске в 1623 году; 3) мужской во имя Нерукотворенного образа Спасителя в городе Тара; 4) женский Пятницкий, там же; оба последних в 1624 году и 5) было положено начало Невьянскому Богоявленскому монастырю при реке Нейве. Архиепископ Киприан, после приезда своего в Сибирь, собрав оставшихся в живых товарищей атамана Ермака Тимофеевича и расспросив их о битвах с инородцами и об именах убитых, составил так называемую Сибирскую летопись и Синодик, заповедав при этом, чтобы ежегодно, в неделю Православия, в Тобольском Софийском соборе протодиакон возгласами вспоминал имена этих убитых с провозглашением им вечной памяти.
В Сибирской летописи, хранящейся в библиотеке Тобольской семинарии под 1622 годом, по этому поводу записано: «Помяни, Господи, пострадавших ради Твоего имени святого и кровь свою пролиявших, по благочестии победиша в Сибири безбожного царя Кучума: атаманов Ермолая (Ермака-Василия), Иоанна (Кольцо), Никиту, Иакова, Матвея и дружину их: Сергия, Иоанна, Андрея, Тимофея, Иоакима, Григория, Алексия, Никона, Михаила, Тита, Федора, Иоанна, Артемия, Логина, Иоанна, Владимира, Василия, Лукиана, Иакова, Савву, Петра и прочих из их дружины, «имена их Ты, Господи, веси согрешения их призри и сподоби их небесного Твоего царствия».
Преосвященный Киприан прожил в Сибири два года и пять месяцев, и в этот короткий срок своим попечением о пастве, благоустроением святых церквей, монастырей и благочестивой жизнью оставил здесь о себе благую память. По указу государя и по грамоте Патриарха 15 февраля 1624 года он отбыл в Москву, где был пожалован митрополитом на Крутицы.
Когда персидский шах Аббас в 1626 году прислал царю Михаилу Феодоровичу в дар ризу Господню, взятую им при завоевании Грузии (и по этому случаю установлено в России празднество 10 июля), тогда, по поручению Патри¬арха, митрополит Киприан, как муж высокого духовного образования, составил на этот праздник стихиры и канон.
В 1626 году митрополит Киприан был переведен в Новгород Великий и там своей благочестивой жизнью и архипастырской деятельностью украшал митрополичью кафедру. В 1635 году, 17 декабря, он преставился и был погребен в так называемой Корсунской паперти Софийского собора.
